В поиске национальных чемпионов

У пошуку національних чемпіонів

Есть ли шансы на появление мощных украинских компаний мирового масштаба, которые стали бы локомотивами экономического прорыва Украины

Важным признаком экономической субъектности и конкурентоспособности того или иного государства всегда были мощные национальные компании или созданные на их основе транснациональные корпорации (ТНК), которые остаются связаны с одним или несколькими базовыми странами. Иначе страна даже за высоких показателей экономического развития или доходов граждан рискует превратиться в территорию без экономической субъектности, где тон на рынке задают иностранные компании. И следует признать, что часто последний путь представляется обманчиво простым. Ведь не нужно прилагать усилий, выдерживать конкурентную борьбу, создавать условия и способствовать появлению мощных национальных компаний в тех или иных отраслях. Достаточно открыть страну для уже существующих ТНК, которые создадут собственные филиалы и интегрируют в свои производственные цепочки очередную национальную территорию. И если условия ведения бизнеса в ней будут более благоприятными, чем в других, то, вполне возможно, это даже превратит ее в объект приоритетного инвестирования и наращивания мощностей.

Приход иностранных компаний, особенно когда это сопровождается распространением новых технологий и ноу-хау, но и даже когда ограничивается просто созданием рабочих мест и увеличением ВВП и отчислений в бюджет, может быть и часто является полезным. Однако такой успех всегда изменчив: пришлые компании попутно сворачивают производство, чтобы перенести его на другую, более привлекательную территорию. Не говоря уже о том, что центры принятия решений и их согласованность с национальными интересами определенного государства будут ориентироваться преимущественно на ключевые для такой ТНК страны, часто страны ее происхождения. Глобализация и офшоризація бизнеса в последние десятилетия внесла свои коррективы, если сравнить с ситуацией полвека-век назад, однако кардинально картину не изменила.

Без формирования мощных национальных компаний и финансово-промышленных групп страна никогда не может рассчитывать на экономическую независимость и субъективность в мировой экономической системе. Именно по этой причине ряд государств, которые выходили или пытались удержаться на мировой арене в ХХ веке, делали ставку на поддержку так называемых национальных чемпионов — крупных корпораций или финансово-промышленных групп в секторах, в которых они имели объективные конкурентные преимущества и сильные позиции. Такие национальные чемпионы получали поддержку государства, часто даже пользовались прямыми преференциями, их интересы лоббировались на политическом уровне, но зато должны были согласовывать свою экономическую экспансию с интересами страны своего происхождения. Последняя позиция, очевидно, ключевая. Она отличает модель симбиоза между определенной страной и ее экономическими чемпионами от олигархической модели паразитирования тех или иных бизнес-структур на теле «своей» страны.

страна даже за высоких показателей экономического развития или доходов граждан рискует превратиться в территорию без экономической субъектности, где тон на рынке задают иностранные компании. И следует признать, что часто последний путь
кажется обманчиво проще

Несмотря на наличие и активное государственное содействие появлению таких корпораций в экономически развитых западных странах еще рельефнее политика поддержки национальных чемпионов проявилась в азиатских «тигров», которые на протяжении второй половины ХХ века активно догоняли первых. В Японии в виде основанных на базе довоенных семейных дзайбацу — кейрецу (Mitsubishi, Mitsui, Sumitomo, Fuyo и др.), в Южной Корее — в виде местных семейных конгломератов — чеболей (самыми известными в Украине являются Samsung, LG, Daewoo). И те, и те являются конгломератами предприятий в самых разных сферах экономики, хотя преимущественно в различных отраслях промышленности. Например, тот же Samsung хоть и известный в Украине преимущественно благодаря электротехнике, но на самом деле имеет в своем составе подразделения, которые выпускают химическую продукцию, работают в таких секторах, как автомобилестроение, тяжелое машиностроение, ВПК, легкая промышленность, а также строительные компании, инвестиционный банк, кредитные и страховые фирмы. Mitsubishi в Японии кроме автопрома занимается еще и пищевой промышленностью, строительством, нефтепереработкой, химией, металлургией, судостроением и производством бумаги.

Эти конгломераты всегда имели поддержку правительств, которые обеспечивали максимально благоприятные условия для их существования и развития. Например, на рубеже ХХ и ХХІ веков в Южной Корее несколько десятков чеболей контролировали около половины всего рынка промышленной продукции. Однако при этом сами компании не превратились в неконкурентных паразитов, так как были вынуждены конкурировать уже на мировом рынке с производителями из других стран. К аналогичной модели поддержки и продвижения национальных чемпионов (хотя и с государственной формой собственности) удается и крупнейший азиатский «тигр» последних десятилетий — Китай. Хотя там они являются более специализированными по направлениям экономической деятельности.

Украинские особенности

По формальным, внешним признакам крупнейшие украинские финансово-промышленные группы очень напоминают японские или корейские конгломераты. В отличие от западных акционерных компаний они обычно принадлежат какой-то семье, хотя и образовались на основе предприятий той или иной отрасли, однако в основном постоянно расширяют сферы деятельности.

Например, СКМ Рината Ахметова, крупнейший конгломерат Украины, который в 2016 году получил $11,4 млрд дохода, кроме монополистов в энергетике (ДТЭК) и горно-металлургическом секторе (Метинвест и Запорожсталь) имеет в своем составе также компании в агросекторе (HarvEast), тяжелом машиностроении (Согим), телекоммуникационной сфере (Укртелеком, Vega Telecom, Digital Screens), железнодорожном (Лемтранс) и морском (Рortinvest, который управляет двумя морскими терминалами компании в Южном и Мариуполе) транспорте, строительстве и ремонте железнодорожных путей (Трансинвест Холдинг). Смарт-Холдинг Вадима Новинского, партнера владельца СКМ, кроме долей в “Метинвесте” и HarvEast владеет судостроительными активами (Николаевская и Херсонская верфи), газодобывающей компанией и группой предприятий, выпускающих плодоовощную продукцию под торговой маркой «Верес». Еще более диверсифицированными являются активы группы «Приват». В самых разных сферах экономики имеет свои предприятия «Прайм Есетс Капитал», который принадлежит семье нынешнего президента Порошенко (от автомобилестроения и судостроения, выращивания сельскохозяйственных культур и производства стекла до сахароварения, кондитерки и, по последним данным, энергетического бизнеса). Отраслево диверсифицированными есть и конгломераты других украинских олигархов, например Дмитрия Фирташа.

Ключевые украинские олигархи пытаются концентрировать активы во всех прибыльных отраслях страны, однако при этом их конгломераты за видимого сходства с японскими или корейскими самом деле принципиально отличаются от них. Ведь, паразитируя на приобретенных (часто по заниженной стоимости) активах, они обычно не инвестируют в углубление переработки или создания с нуля новых производств или отраслей. Немногочисленные исключения лишь подтверждают общее правило. Имея преференции благодаря политическому влиянию в разные времена, они паразитировали на добытых эксклюзивных преимуществах, вместо того чтобы использовать их для усиления собственной конкурентоспособности, а также конкурентоспособности страны на мировых рынках.

Могут ли на основе названных и других семейных конгломератов или пока более специализированных компаний предстать национальные чемпионы? Такой вероятности исключать не стоит, ведь они обладают мощным финансовым ресурсом, который гипотетически мог бы стать основой для инвестирования в новые отрасли. Однако для этого нужны условия. В частности, необходимо лишить их владельцев возможности получать сверхприбыли в сырьевых отраслях в результате присвоения ренты, что должно доставаться всему обществу, или благодаря монопольному положению на рынке.

Новые точки роста

Перспективу вырасти с нынешних сравнительно скромных размеров и превратиться на национальных чемпионов имеют и украинские семейные компании, работающие в отраслях, которые динамично развиваются и в которых Украина имеет объективные конкурентные преимущества. Кроме филиалов иностранных ИТ-фирм у нас уже есть немало собственных с тысячами работников и объемам реализации в десятки, а то и сотни миллионов долларов. В частности, речь идет о таких компаниях, как SoftServe (4,6 тыс. работников, здесь и далее приводятся данные отраслевого ресурса dou.ua), Ciklum (2,5 тыс.), Infopúlse (1,5 тыс.), NIX Solutions (1,5 тыс.), ELEKS (1,2 тыс.), EVO.company (0,8 тыс.), Miratech (0,8 тыс.), Sigma Software (0,8 тыс.) и много пока что поменьше. Сейчас уровень концентрации как на мировом, так и на украинском рынке ИТ-услуг все еще преимущественно невысокий. Его росту препятствуют объективные особенности и молодой возраст сектору, который быстро развивается и основным капиталом которого являются его работники. Однако нельзя исключать, что со временем процессы концентрации в нем ускорятся и украинские компании поборются за лидерство.

На статус национальных чемпионов могут претендовать и некоторые предприятия в области машиностроения, которые до сих пор сохраняют потенциал и весомую долю на мировом рынке по ряду видов сложной продукции. Речь идет и о предприятиях Укроборонпрома, в частности «Антонов», и про Южмаш и КБ «Южное», и про Турбоатом. Последний, по информации Минэкономики Украины, выпускает турбинное оборудование для тепловых, атомных и гидроэлектростанций, обеспечивая более 10% потребности мирового рынка в турбинах для АЭС, что делает предприятие четвертым по величине производителем в мире. Турбоатом также имеет высокую рентабельность, которая по показателю EBITDA в 2016 году составила 57,1%. Предприятие поставляет продукцию в десятки стран мира и успешно конкурирует с такими мировыми гигантами, как General Electric, Ѕіемепѕ, Alstom, Voіth. Однако в обеспечении конкурентоспособности этой группы украинских государственных машиностроительных компаний важную роль будет играть государственная поддержка в виде внутренних заказов и доступности кредитно-инвестиционных ресурсов для модернизации производства или создания новых мощностей.

Другим сектором, в котором имеют шанс появиться мощные по мировым меркам игроки, является агропромышленный комплекс, особенно пищевая промышленность. Пример Nestlе S. A., Kraft Foods, Unilever, Mars, Groupe Danone, годовые доходы которых измеряются десятками миллиардов долларов, свидетельствует о том, что и в сегменте продовольственной продукции могут быть мощные производители, которые выпускают ориентированную на конечного потребителя продукции и является своеобразной визитной карточкой тех или иных стран на мировом рынке. К примеру, и сама Nestlе, главный офис которой находится в Швейцарии, сегодня производит и продает растворимый кофе, минеральную воду, шоколад, мороженое, бульоны, молочные продукты, детское питание, корм для домашних животных, фармацевтическую продукцию и косметику, хотя история компании началась с производства сгущенного молока. В Украине эта ТНК также успешно выпускает широкий спектр пищевой продукции под торговыми марками Nescafe, Nesquik, Nestlе, Maggi, Purina, «Торчин», «Свиточ» и др.

Украинские компании, специализирующиеся на кондитерских изделиях, уже сегодня занимают высокие позиции в мировых рейтингах и имеют шанс на дальнейший рост. Например, в мировой рейтинг кондитерских компаний за 2017 год Global Top 100 вошли три украинские компании (ROSHEN — 24-е место, Konti Group — 43-е, AVK — 67). Корпорация ROSHEN (объем продаж — $0,8 млрд, количество занятых — 10 тыс.) немного уступила крупнейшей отраслевой французской компании Cémoi (23-е место в рейтинге и $0,9 млрд продажи), а крупнейшая немецкая компания Haribo GmbH & Co. KG (с 7 тыс. работников и $3,2 млрд продаж) на 10-м месте. Для сравнения: Nestle занимает 5-е место с продажей $9,1 млрд, на 1-м Mars Inc. (с объемом реализации $18 млрд и 34 тыс. работников).

На фоне повышения внимания украинских продовольственных компаний к выпуску продукции с большей глубиной переработки и выведения ее на экспорт перспективу на мировом рынке готовой пищевой продукции могут иметь и другие наши производители. Причем речь идет как о компании крупнейших украинских олигархов, так и немного меньше. Неделю уже писал о динамичный рост экспорта из Украины сахара, мяса и молочной продукции (особенно масла) в последнее время (см. «Медленно, но уверенно», № 51/2017). Увеличивается, хотя сейчас еще имеет значительно меньшие масштабы, и экспорт мясопродуктов. Например, если за весь 2016 год на внешние рынки было вывезено 83,5 тыс. кг колбас, то только за первые три квартала 2017-го — 184,5 тыс. кг.

Если тенденция сохранится, ведущие игроки отрасли будут увеличивать свои поставки и будут искать возможности для производства и продажи продукции с более глубокой переработкой. Например, в вертикально интегрированной группы компаний «Глобино» на сегодня входят предприятия, обеспечивающие замкнутый производственный цикл от строительства объектов до производства и продажи готовой продукции. В группу «Молочный альянс» принадлежат предприятия по производству сыров, молочной и кисломолочной продукции, по сбору и обработке молока и молокопродукции, а также реализаторы продукции в Украине и за рубежом. Компания уже сейчас доминирует на украинском рынке детского молочного питания.
К глубокой переработке своей продукции прибегают и крупнейшие украинские экспортеры в отрасли животноводства. Например, «Мироновский хлебопродукт» кроме того, что экспортирует сотни миллионов килограммов мяса птицы, имеет и собственные перерабатывающие мощности («Украинский бекон» и «Легко» (0,4 тыс. работников), специализирующихся на переработке мяса птицы, говядины, колбасных изделиях и полуфабрикатах из свинины и птицы. За девять месяцев 2017 года объем продаж колбас и других готовых мясных изделий составил 27,2 млн кг (вареные и полукопченые колбасы, сардельки, сосиски, пельмени, паштеты, шашлыки, полуфабрикаты из мяса птицы). «Кернел» кроме традиционного масличного производства, которое занимает ведущие позиции на мировом рынке, развивает также производство овощных консервов и натуральных соусов под торговой маркой «Маринадо», имеет одно из крупнейших в стране поголовья молочного скота. Причем в компании настаивают на том, что это направление деятельности является весьма прибыльным, поэтому имеет все шансы на увеличение производства, а значит, не исключено, и экспорт молокопродукции из страны.

Несмотря на не слишком большую глубину переработки, для такой аграрной страны, как наша, важное значение имеет наличие мощных национальных компаний или трейдеров, которые поставляли на внешние рынки зерно (и мука из него) и масло, которые все еще являются основной продукцией отечественного АПК. В любом случае это лучше, чем монопольный диктат ведущих мировых ТНК, контролирующих торговлю. Сегодня на эту роль кроме таких частных компаний, как «Нибулон», Ukrlandfarming или «Кернел», претендует также государственная ГПЗКУ, что, несмотря на задолженность по привлеченным ранее кредитам в Китае, может быть важным инструментом продвижения украинской агропродукции на мировом рынке.