Трудовая миграция: там, где нас нет

Трудова міграція: там, де нас нема

Может ли Украина остановить отток рабочей силы за границу

Что заставляет человека покидать дом и перебираться за сотни или тысячи километров? Сколько людей, столько и ответов. Одни ищут лучших возможностей для личностного развития, другие просто хотят увидеть мир. Кто не идентифицирует себя с местом, где родился. Кого ничего не держит: семьи нет, родственники давно уже не родные. Всех объединяет одно: поиски лучшей доли, потому что никто не покидает места, где ему хорошо. И пусть как по-разному люди себе ее представляют, очень часто все сводится к высшему уровню благосостояния, а именно хорошей работы и достойной зарплаты. Чтобы отправиться в дальнюю дорогу и, возможно, никогда не вернуться, надо иметь определенную мотивацию. Высокий уровень благосостояния — это, пожалуй, главный фактор миграции, ключевой мотив, которым руководствуются эмигранты. Есть и другие, как внешние, так и внутренние, но их не так уж и много.

Посчитать головы

О проблеме эмиграции украинцев сейчас немало говорят. Это одна из любимых тем в обществе и среди политиков. Но в ее освещении много мифов, потому что нет четких публичных данных о том, сколько людей уехало и сколько из них не вернулось. По официальным данным Госстата, в 2016 году из Украины эмигрировало 6,5 тыс. человек (в предыдущие годы количество колебалась в диапазоне 14-22 тыс.). Если бы эта цифра соответствовала действительности, проблема не стоила бы выеденного яйца и никто не говорил бы об полупустые села, в которых живут только дети и пожилые люди. А учитывая то, что в прошлом году в Украину иммигрировало 14 тыс. человек и миграционный прирост населения положительный от 2005-го, политики могли бы вообще хлопать в ладоши и рассказывать, мол, у нас так хорошо жить, что имеем перманентный прирост населения от миграции.

На самом деле все не так. Официальные цифры не соответствуют действительности, так как учитывают только тех эмигрантов, которые перед выездом заполнили кипы документов, без которых факт эмиграции не зафиксируют и о нем не отчитывается Госстат. В большинстве случаев люди едут, избегая этого бюрократического ига. Им и без того нелегко, потому что пусть там что мы говорим, а переезд за тридевять земель — это глубокий стресс для любого. Добавлять к нему еще и бюрократическую волокиту не хочется никому. В конце концов, много украинцев думает, что вернется, немало и возвращается через какое-то время, пусть даже просто для того, чтобы повидаться с семьей. Все это отдельные пласты миграции. Официальная статистика не способна их охватить. Поэтому

Трудова міграція: там, де нас нема

истинные масштабы эмиграции можно оценить только приблизительно. Неделю использовал для этого данные Государственной пограничной службы (ГПСУ) о пересечении границы гражданами Украины на въезд и на выезд (см. «Один на сто»). Если количество украинцев, которые выезжают из страны за год, превышает численность тех, кто въезжает, то разница — сальдо — это де-факто чистая эмиграция за этот период. Если тот, кто уехал, вернется в следующем периоде, то или чистая эмиграция уменьшится, или вместо него уедет кто-то другой и она не изменится.

О чем говорят цифры

Результаты анализа указанных данных очень интересные. Во-первых, от 2013-го количество украинцев (фактически количество пересечений границы, потому что кое-кто ездит по много раз в год), которые за год выезжают во все страны, кроме РФ (основная часть — страны ЕС, в частности Польша), увеличилась на 62% и по результатам 2017-го вплотную приблизилась к 30 млн человек. Как видно на графике, эта цифра постепенно росла после 2013-го, хотя безвизовый режим с ЕС мы получили чуть более полугода назад. Это наглядно показывает, что Евросоюз начал на деле поддерживать Украину не сегодня и не вчера, а по крайней мере после Євромайдану. Следует отдать должное европейцам.

олигархический бизнес, который вообще не дружит с эффективностью, проигрывает конкуренцию за рабочую силу и не сможет платить рыночные зарплаты, поэтому или станет хронически убыточным, съедая экономическое могущество олигархов,
или перестанет существовать

Цифру выезда следует понимать правильно. Ключевая ее составляющая — жители приграничных областей. Они зарабатывают тем, что покупают товар в соседних странах и продают здесь или наоборот. Могут пересекать границу по несколько раз в неделю, а это сто пересечений за год в обе стороны. Десяток тысяч таких «челноков» обеспечивает до миллиона пересечений границы за год, а в реальности их количество может быть значительно больше. Новогодние праздники они обычно празднуют дома, в Украине, поэтому в чистую эмиграцию не попадают. Их нельзя считать мигрантами, хотя они сильно нагоняют статистику.

Следующая составляющая — сезонные мигранты, то есть те, кто едет на работу, например в Польше, на сезон, прежде всего летом. Они могут пересекать границу по несколько раз за год, приезжая посреди сезона домой на праздники или по особому случаю. Но Новый год и Рождество также празднуют дома, потому что зимой работы за рубежом значительно меньше, поэтому в чистую миграцию не попадают. Эти две группы вместе составляют львиную долю тех, кто пересекает границу. У них нет проблем с визами и паспортами. Поэтому они нейтрально восприняли получения Украиной безвизового режима с ЕС. Через них сам факт безвізу практически не повлиял на статистику пересечения границы, потому что интенсивность поездок этих двух групп людей не изменилась.

Еще одна составляющая — люди, которые не имеют никакого отношения к миграции. Туристы, студенты, участники деловых поездок — большинство из них ассоциирует себя с Украиной, по крайней мере на нынешнем этапе, поэтому обязательно вернется. Много их или мало — оценить сложно, но если брать во внимание слухи, то это количество растет. Наконец, сухой остаток — те, кто пересекает границу с билетом в одну сторону (даже когда они имеют обратный на случай, если спросят). Таких ежегодно около 200 тыс. (данные ГНСУ не дают возможности сказать точнее). Интересно, что их количество остается примерно на одинаковом уровне в течение последних пяти лет и была такой даже до Революции достоинства. О чем это может свидетельствовать? О том, что для твердо настроенных выехать из Украины нет препятствий: независимо от того, жесткие или нет условия пересечения границы, они едут. Вероятно, их мотивация не ограничивается материальной составляющей. Ведь в 2013-м мы имели «стабильность» с относительно высокими зарплатами, низким курсом доллара, а вместе с тем европейский кризис был в разгаре. Это должно способствовать тому, чтобы люди оставались в Украине или возвращались с заработков домой, но на деле не уменьшило потока эмиграции. Можно предположить, что значительная часть эмигрантов — люди, которые просто ненавидят Украину и не хотят здесь жить ни при каких условиях, или те, для кого нет разницы между $200 и $400 зарплаты, потому что им нужно минимум $2000. Пожалуй, каждый из нас знает таких. А вот их настолько много, чтобы формировать основную часть чистой эмиграции, — вопрос открытый. В любом случае в течение последних пяти лет социально-экономические условия жизни в стране менялись не раз и очень кардинально, а поток чистой эмиграции из Украины в другие страны (кроме РФ) не менялся. Это статистический факт.

Трудова міграція: там, де нас нема

Интересно, что смягчение условий пересечения границы с ЕС, увенчанное безвизовым режимом, почти не повлияло на чистую эмиграцию из Украины. Опять-таки тот, кто хочет уехать, препятствий не видит. Отсюда следует, что утверждение об активизации эмиграции после Євромайдану не соответствует действительности. Это миф: сколько людей выезжало безвозвратно, столько выезжает и сейчас, просто теперь об этом все чаще говорят. Повод всегда найдется: за Януковича причинами были бесперспективности, снижение уровня свободы и беспрецедентная коррупция, а сейчас экономический кризис, война, масштабная пертурбация социальных императивов. Вместе с тем, либерализация условий пересечения границы с ЕС, США, Канадой и тому подобное создала очень много возможностей для тех украинцев, которые хотят поехать поучиться, полечиться, попутешествовать, временно поработать и тому подобное, но планируют вернуться. Именно поэтому количество пересечений границы растет ежегодно в течение длительного периода. И, видимо, будет расти и в дальнейшем.

В тылу врага

Данные ГНСУ дают возможность проанализировать и эмиграционный поток в Россию. За последние четыре года количество украинцев, которые ежегодно едут в РФ (фактически количество пересечений контролируемой участка украинско-российской границы, потому что данные, касающиеся ОРДіЛО, сюда не входят), уменьшилось на 22%. На графике четко видно, что 2013-й выделяется. После него люди стали меньше ездить в Россию. Объяснений здесь несколько. Во-первых, чрезвычайно важный политический фактор. Очень высокий риск того, что вас обвинят в шпионаже или без суда и следствия посадят в тюрьму. Зачем рисковать? Во-вторых, не менее важный экономический фактор. Санкции Запада и падение цен на энергоносители привели к глубокой рецессии российской экономики и обесценивания рубля. Следствие — доходы существенно уменьшились, теперь они видятся не слишком высокими на фоне зарплат в других странах (см. «Зарплатная пропасть»). Работать в России на тот момент стало просто невыгодно. Сейчас экономика начинает постепенно восстанавливаться вместе с ценой на нефть, поэтому украинцы немножко больше ездят туда, но до докризисных масштабов далеко. В-третьих, мировоззренческий фактор. Очевидно, что значительная часть украинцев и с Востока, и с Запада Украины после начала украинско-российской войны на Донбассе если не прямо считает РФ врагом, то по крайней мере относится к ней неприязненно. Видимо, кое-кто решил, что лучше бедствовать дома, чем работать на агрессора. И этот мотив очень сильный для многих наших соотечественников.

Собственно, динамика чистой эмиграции также отражает упомянутые выше факторы. В 2013-м чистая эмиграция из Украины в Россию была значительно выше, чем в остальных стран мира вместе взятых. В 2014-м ее масштабы только выросли: пожалуй, сюда вошли беженцы из Донбасса, значительная часть которых уехала именно к РФ. В 2015-м, когда война была в разгаре, чистая эмиграция была отрицательной, то есть больше украинцев возвращалось из России, чем ехали туда. А в течение последних двух лет количество людей, которые безвозвратно уезжают в эту страну, постепенно растет, хотя до дореволюционных масштабов еще далеко.

Цивилизационный разлом

Данные ГНСУ свидетельствуют, что в течение последних лет произошел настоящий тектонический сдвиг в миграционных потоках. Раньше значительная часть украинцев искала лучшей судьбы именно в России: в 2013-м количество выездов туда составляла 30% выездов до остальных стран вместе взятых, а чистая миграция была в полтора раза выше. В течение четырех лет эти цифры грубым счетом уменьшились вдвое. Есть все основания ожидать, что соответствующая тенденция сохранится. Раньше в Россию на заработки ехали, даже жители Западной Украины: язык они знали неплохо, а культурная адаптация проходила быстро благодаря общему советскому прошлому. К тому же в РФ была вполне конкурентоспособная зарплата: лет 10 назад она превышала уровень доходов в странах Восточной Европы, а страны Запада были такие отдаленные в пространстве и ментальности, что для многих украинцев выше зарплаты там были не стоят усилий на адаптацию, изучение языка и прочее. Когда в Европе начался долговой кризис, Россия гораздо больше привлекала украинских заробитчан, потому неплохо пережила глобальный кризис 2007-2008 годов, а европейский кризис на нее практически не повлиял.

С тех пор очень много изменилось. Во-первых, война на Донбассе и глубокий экономический кризис в России породили комплекс как объективных, так и субъективных факторов, которые сделали эту страну менее привлекательной для украинцев с точки зрения заработков. Часть наших соотечественников вообще отказалась от поездок туда на работу. В Западной Украине люди все чаще становятся «челноками» и ездят в ЕС и обратно, торгуя товарами из Европы (магазины с такой продукцией есть уже даже в Киеве). Еще часть начала искать альтернативу, но выбор был небольшим, поскольку речь идет о странах, в которых разговаривают на русском и заметно богаче нашей. Интересно, что значительно возрос поток нелегальной миграции в Израиль. Несколько месяцев назад пришлось принять участие в экскурсии из Египта в Иерусалим. Тогда гид сразу сказала, что практически с каждой экскурсии две-три лица не возвращаются и что когда кто-то из нас планирует остаться, то пусть предупредит сразу, чтобы не задерживать людей. По ее словам, в 2016-м таким способом в Израиль прибыло около 40 тыс. нелегальных мигрантов, значительная часть из которых — украинцы.

Во-вторых, советское поколение постепенно уходит, ему на смену приходят более мобильные, менее закостенелые, которым легче выучить иностранный язык. Они без проблем могут отправиться на заработки в Европу. Лет 10 и более назад таких было немного, если сравнивать с трудовой миграцией в России. Выехать в Европу было труднее. И если кто-то из определенного села находил лазейку и получал визу и работу в определенной европейской стране, то потом его односельчане ехали только туда тем же способом. Одни села работали в Чехии, другие в Греции, Португалии, Испании, Италии. Европейский кризис выгнала домой многих украинцев: они вернулись на родину и либо перестали ездить на заработки, или начали искать новые возможности.

В-третьих, за последние 10 лет кардинально изменилось соотношение зарплат (см. «Зарплатная пропасть»). Средние зарплаты в РФ теперь вдвое ниже, чем в Польше. Понятно, что нелегалам и этого не платят, поэтому выгода ехать на заработки в России невелика, даже если вы ярый ватнік. По данным ОЭСР, по паритету покупательной способности оплата труда в Восточной Европе (Польша, Чехия) и Южной Европе (Португалия, Греция) выровнялась. Поэтому ехать на работу, например, до

Трудова міграція: там, де нас нема

Португалии сейчас не такой большой смысл. Поэтому и говорят о более миллиона украинских заробитчан в Польше: вероятно, львиная доля просто перебралась туда из отдаленных стран.

Поэтому Украина сделала огромный скачок не только в самосознании, но и в ориентации, что подтверждают потоки эмиграции. И этот сдвиг, скорее всего, не только сохранится, но и углубится. Российская экономика стагнирует и практически не создает новых рабочих мест (см. «Где едят двое, и третий наестся»). Гипотетически России может помочь рост цен на энергоносители, но продлится оно долго в условиях стремительного развития возобновляемой энергетики? Зато европейская экономика, похоже, выбралась из трущоб и начинает довольно быстро расти, а главное — создавать рабочие места. Если добавить сюда разницу в доходах и легкий пересечение границы, возможности для украинцев становятся очевидными. И все больше наших граждан ими пользоваться.

Тектонический сдвиг видно даже на уровне инфраструктуры. Ранее среди украинских заробитчан, скажем, в Испании преобладали галичане, реже жители близлежащих областей Галичины. Где-не-где можно было наткнуться на человека из Центра или Востока Украины. Сейчас представительство значительно равномернее. Когда с транспортом в Европу были проблемы: если люди ехали на заработки, то обычно небольшими группами с опытным частным перевозчиком. Сейчас выбор транспорта огромен: со Львова в Европу каждый час отправляется по несколько автобусов. В центре относительно удаленного от западной границы Украины Хмельницкая стоит огромная табличка с расписанием движения автобусов на Польшу и другие соседские страны Европы. Такие рейсы в ЕС открывают из городков Донбасса, который ранее фактически был закрытым. С началом Укрзализныцей новых маршрутов и появлением новых авиарейсов лоукостеров сообщение с Европой станет максимально насыщенным. В то же время количество рейсов в России уменьшается, хотя лет 10 назад они были самой распространенной возможностью выехать из Украины, унаследованной с советских времен. Независимо от того, закрывают их за войну или вследствие того, что люди не ездят, это ограничивает возможности.

Проблема для государства

Пусть там как мы желаем людям добра и лучшей доли, но массовая эмиграция — это проблема для любого государства. За последние пять лет чистая эмиграция из Украины составляла почти 2 млн человек. Это слишком много, чтобы оставить равнодушным кого-либо из украинских политиков.

Главный негативный результат масштабной эмиграции — вырожденный демографическая пирамида, то есть количество молодежи непропорционально мала по сравнению с численностью пожилых людей. Прямое следствие — хронический дефицит пенсионного фонда и низкие пенсии. Опосредованный — уменьшение количества населения, что является бомбой длительного действия для экономики. Она не только имеет прямые, очевидные последствия вроде вымерших деревень, но и приводит к уменьшению количества пользователей инфраструктуры (дорог, электросетей, социальных объектов), что делает экономически нецелесообразным ее обновление или даже поддержание в рабочем состоянии. От некоторых объектов приходится просто отказываться.
Каждый украинец — это «боевая» экономическая единица, ибо даже если он работает в тени и не платит налогов прямо, то делает это косвенно через потребление (НДС, акцизы), покупку товаров и услуг тем, кто платит. Работа каждого является вкладом в ВВП и экономическую мощь государства. Кто-то заметит, что денежные переводы эмигрантов — те же деньги. Да, но им не соответствует произведенный в стране продукт. Это деньги, на которые родные эмигрантов покупают импортные товары и услуги, потому что продукции внутреннего производства не хватает.

Что такое эмиграция по своей сути? Рабочая сила — это экономический ресурс. Эмиграция приводит к его потере. Представьте себе, что у Украины забрали землю (сколько шумихи вокруг рынка земли, через что гипотетически иностранцы могут купить ее часть) вторглись в Россию и взяли контроль над нефтью и газом? Молчать точно никто не будет. Так почему же Украина спокойно реагирует на эмиграцию? Беспокойство только на устах отдельных политиков, которые не способны ничего поделать. Премьер-министр Гройсман говорит, что экономика Украины должна расти на 6-7% ежегодно, но молчит о том, каких трудовых ресурсов это требует. И как достичь такого темпа роста, когда ежегодно из страны навсегда уезжает 2-3% экономически активных, причем далеко не худших.

Единственное преимущество эмиграции в том, что она подрывает олигархический уклад украинской экономики. Раньше страна была закрытой, наблюдался постоянный избыток рабочей силы, поэтому олигархические монополии могли очень долго покупать человеческий труд за копейки, обеспечивая этим собственную экономическую мощь и фактический контроль над страной. Теперь люди имеют выбор. И они едут, поэтому уже сейчас говорят о высоком дефицит рабочих профессий, например в Мариуполе. Закончится это тем, что олигархический бизнес, который вообще не дружит с эффективностью, проигрывает конкуренцию за рабочую силу и не сможет платить рыночные зарплаты, поэтому или станет хронически убыточным, съедая экономическое могущество олигархов, или перестанет существовать. Страна от этого выиграет, но если массовый поток эмиграции продлится слишком долго, то от дефицита рабочей силы вместе с олигархами могут пострадать и вполне рыночные предприятия. Важно, что трудовая эмиграция — проблема, которая касается не только Украины. О потери населения странами Балтии ходят легенды (а уровень доходов там выше, чем у нас). The Economist приводит пример Болгарии, которая длительное время теряет население, что, по оценкам ООН, к 2050 году уменьшится с 7,2 млн до 5,2 млн человек. Проблема в том, что одни страны имеют государственную политику борьбы с последствиями эмиграции, а другие — нет. Среди первых Польша, латает дыры в рабочей силе украинцами, и Словакия, которая, по данным The Economist, создает условия, чтобы высокообразованные эмигранты возвращались. Украина принадлежит ко вторым.

Чтобы уменьшить поток эмиграции, нужно действовать. Нужно создавать альтернативу, такие рабочие места в Украине, которые давали бы возможность зарабатывать не намного меньше, чем на Западе. И для этого сначала должно появиться осознание проблемы, а дальше хорошо продуманная государственная политика. Инвестиционный климат должен быть на качественно другом уровне. В новой реальности не должно быть места для рейдерства, кривого правосудия, давления госорганов на бизнес и многое другое. Малый и средний бизнес должен получать всестороннюю поддержку. Да и вообще государство должно организовать жизнь таким образом, чтобы экономические ресурсы (труд, капитал, предприниматели, государственные учреждения и тому подобное) были качественные и доступные. А для этого Украина должна научиться играть в совсем другой экономической лиге. С нынешними игроками и тренерами это, пожалуй, невозможно.