Сергей Василюк: «Украина начинается с языка»

Сергей Василюк. (Фото из собственного архива.)

Сергей Василюк известен поклонникам не только как лидер и основатель группы «Тень Солнца», автор и исполнитель собственных песен, он — известный общественный и политический деятель, автор просветительского проекта «Выдающиеся украинцы».

Наш разговор с музыкантом — о патриотическое воспитание, культуру, язык и, конечно, о личном…

Противостояние Украины и России на протяжении 900 лет

— Сергей, кто повлиял на твое воспитание, на мировоззрение? Что сделало из обычного киевлянина украинского националиста?

— Сначала это был отец. А потом я искал сам…

Когда я еще учился в школе, слушал разную музыку, которая мне нравилась. Но мне хотелось слушать современную качественную музыку, меня это вдохновляло. Первые 10 лет группы «Скрябин» — это особая страница в истории нашей музыки, которая представляла для меня живу украинский язык. Чувствовалось, что она родная для исполнителей, и это меня подкупало…

Был период, когда я очень увлекался запорожским казачеством. В студенческие годы имел возможность глубже изучать историю. Я часто ходил с первым томом «Истории запорожских казаков» Дмитрия Яворницкого, и в любое свободное время читал его. Со временем начал больше интересоваться национализмом. Мне было интересно открывать для себя больше об известных украинцах.

В частности, меня очень заинтересовали необычные фигуры, такие, как Михновский, Николай Лысенко, Евгений Чикаленко… Пример их жизни вдохновляет, является примером. Возможно, именно под влиянием Яворницкого меня потянуло к концептуально патриотической музыки. Хотя я не могу сказать, что меня воспитывала исключительно патриотическая музыка. Один мой знакомый как-то сказал, что ребенку достаточно с детства вложить определенные ценности, и дальше они уже для нее будут аксиомой, ориентиром, которого она будет держаться в своей жизни.

— Как ты относишься к вопросу языка, который сегодня является особенно актуальным?

— Сегодня много кто общается на русском языке даже принципиально, считая, что так тоже правильно. И даже если он интересуется историей Украины и считает себя украинским патриотом, то для меня это абсурд. Например, в школе я мало знал об украинских героев, но при малейшей возможности заговорить на украинском, я заговорил. При малейшей возможности спеть на украинском я спел. Потому что все-таки Украина начинается с языка.

Сейчас, возможно, мы проходим такой сложный этап, когда утвердилась наша государственность, но мы приносим в жертву свою культуру?.. Но главное — не пройти точку невозврата, чтобы мы действительно были полноценной нацией среди других. Потому что, получается, столько лет мы боролись за свою независимость, сейчас защищаем ее во время войны, но если мы не будем беречь свою культуру, не будем ее считать одной из наивысших ценностей, то не будем полноценной нацией без родного языка, а нацией, которая общается на языке другого народа, который является для нас еще и историческим врагом. Это действительно абсурд.

— Почему даже в период войны люди не хотят этого осознать?

— Война продолжается, но даже многим военным не привитые те ценности, о которых я говорю. С одной стороны, они защищают страну, но это не значит, что они интересуются защитой национальных ценностей. Пока что язык для них не является ценностью. Для них ценность — это государственная граница, будущее их детей. Но для поддержания своего боевого духа все больше военных начинает интересоваться историей и культурой Украины. Главное, что мы сегодня имеем защищать, — не столько европейскость, сколько украинскость. Именно это мне бы очень хотелось доносить до своих слушателей, в том числе и к военным. Поэтому важно организовывать не только концерты, но и просветительскую деятельность среди наших защитников.

— Ты постоянно ездишь с выступлениями на войну. Что больше всего запомнилось?

— Конечно, незабываемой первая поездка. Это происходило в апреле 2014 года, когда «ДНР» еще не было. Мой друг пригласил к себе в Амвросиевку для того, чтобы сделать концерт и познавательную лекцию для бойцов. Это были призывники из восточных областей. Я построил свое выступление так, что между песнями рассказывал о противостоянии Украины и России на протяжении 900 лет: от нападения Андрея Боголюбского в 1169 году в истории ХХ века.

Рассказывал о таких украинских политиков, которые верили в единство с Россией, но затем в ней разочаровывались или платили своей карьерой или даже жизнью. Здесь стоит вспомнить и Богдана Хмельницкого и Ивана Мазепу и Петра Шелеста… Я чувствовал, что слушателям было интересно. Ко мне они относились затем положительно, но до событий на Майдане — отрицательно.

Сегодня украинцам на востоке надо почувствовать, что их страна могучая, и она развивается, что они — частичка большой амбициозной страны. И пока Украина не станет такой, они будут тяготеть к России. Меня интересует, как простыми словами достучаться до украинцев и пробудить в них національницьку и державные амбиции. Песнями это вроде и получается, но не в полной мере, чувствуется, что нужны еще какие-то аргументы.

Важно, чтобы на украинском общались в быту

— Ты общаешься исключительно на украинском языке, хотя родился в русскоязычной семье…

— Так, до 1990 года, то есть до 7-летнего возраста, я разговаривал на русском. Под влиянием событий, которые тогда происходили в Украине, мой отец решил, что меня надо тоже научить украинского языка, что мы перейдем с ним на украинскую. И синхронно происходило то же самое с моим двоюродным братом Алексеем Василюком и его отцом. И мы уже переучивали своих украиноязычных бабушку и дедушку по отцовской линии, которые до нас говорили на русском. Где-то до 2001 года я полностью перешел на украинский. Признаюсь, исключением была моя бабушка-русская по маминой линии, с которой я до 2010 года говорил на русском

.

Желательно, чтобы наши семьи переходили на украинский в быту. У нас же часто получается наоборот: якобы родной язык — украинский, а когда они выходят на улицу, то говорят на русском. Это демонстрирует для россиян, для сторонников «русского мира» неполноценности и показывает, что их пропаганда побеждает.

Для некоторых очень трудно изменить свой образ: он был всю жизнь русскоязычным, а тут перед друзьями становится украиноязычным. Но это можно объяснить, понять: их друг изменился. Это не всегда приятно. Я, например, с некоторыми друзьями синхронно перешел на украинский язык, а для некоторых это было несколько настороженно.

— Твоя жена из Беларуси. На каком языке вы общаетесь дома?

— Да, моя жена из Беларуси. Она выучила украинский очень быстро. Мы общаемся исключительно на украинском, она никогда не переходит на русский язык в Украине. Для меня некоторой степени удивительно, что моя жена даже со своими белорусскими подругами говорит на украинском.

— Когда впервые взял в руки гитару? И как случилось, что жизнь свою связал с музыкой, хотя по образованию ты учитель географии и английского языка?

— Я не заканчивал музыкальной школы. С детства мне хотелось петь. Отец записывал, когда мне было еще три года. Пел я и в школе; часто меня приглашали на сольные выступления с хором. У меня в семье всегда все пели; хороший голос у мамы, отца, бабушек и дедушек. Отец играет на гитаре. И в его репертуаре преимущественно туристические песни в бардовском формате. Я же больше увлекался рок-музыкой, потом по электронной. И в детстве желание научиться играть на гитаре не было. Играть я научился после школы. Как раз тем летом, когда нужно было готовиться к экзаменам, я учился играть на гитаре. Хотя в университет я поступил.

— Группа «Тень Солнца» в своем репертуаре имеет интеллектуальную музыку. В чем заключается задача интеллектуального года?

— Конечно, у каждой группы должен быть свой почерк. Иногда мы уточняем, что играем рок с элементами народной музыки. Например, песня «Казаки» достаточно легкая, а альбом «Мятежный край» — уже тяжелее рок, но не перегружен, а более насыщенный в звуковом спектре. Конечно, мы ставим перед собой и воспитательную цель. Стараемся писать интеллектуальные тексты, которые будут подталкивать людей задумываться над чем-то. По моему мнению, это дает хорошие плоды. Но этот путь тяжел, в Украине сейчас слабо распространенная интеллектуальная музыка, а более популярная романтическая, развлекательная.

Очень интересует… подземный мир

— Пишется ли лирика в это бурное для страны время?

— Конечно. Есть новые песни, некоторые сейчас в процессе написания. Возможно, надо разработать какую-то романтическую, лирическую программу. Конечно, это другая публика…

— Чем ты, кроме музыки, этнографии и истории, увлекаешься еще?

— Меня очень интересует подземный мир. Я бывал в дренажной системе, в недостроенных станциях метро. Интересует география и краеведение. Малые реки Киева меня привлекали с детства. Я когда со своей бабушкой ходил и искал место, где впадает река Совка в Лыбедь. Истоки Лыбеди содержат много загадок…

Думаю, можно было бы попробовать на примере какого учебного заведения сделать реформу обучения так, чтобы географию, историю, язык, литературу, биологию соединить в один общий предмет, а математику, геометрию, физику и химию перевести в другой совокупный предмет. Чтобы было два предмета со многими разветвлениями, но которые были бы взаимосвязаны. Думаю, это больше развивало бы ребенка. Это бы предполагало много исследовательской работы, путешествий…

— Веришь ли ты в исполнение желаний? О чем мечтаешь?

— Я в последнее время человек более прагматичный. Вера в свою мечту приближает тебя к осуществлению этой мечты. Но не факт, что ты получишь эту мечту. Но если не будешь к ней стремиться, то ничего и не получишь. Например, когда я начинал создавать группа «Тень Солнца», то рассчитывал на значительно больший успех, считал, что это создаст определенный бум на украинское… Я стремился создать качественную альтернативу российским интеллектуальным рок-группам, которые были популярны в начале 2000-х в Киеве. Но, по моим наблюдениям, украинцы не очень интересуются такой музыкой. К сожалению, даже в период революций ХХІ века украинцев интересует романтический, развлекательный, легкий направления в музыке.

Конечно, мы достигли некоторого успеха, но все 18 лет это упорная работа… Я хочу, чтобы в каждом уголке Украины был серьезный спрос на интеллектуальную музыку. Есть очень уважаемые, профессиональные коллективы, но они практически не выступают, потому что на эту музыку нет спроса… Есть тревожные сигналы, например, во Львове люди могут раскупить билеты на Потапа и Настю, независимо от того, сорвется их концерт или нет, а патриотические группы туда просто не приезжают, потому что не собирают такого количества слушателей.

Возникает вопрос: где же тот феномен патриотического края?..

Мне очень хочется, чтобы амбиций украинскости у нашего народа было гораздо больше, чем стремлений к Евросоюзу или НАТО. К сожалению, я часто сталкиваюсь с тем, что много кто ограничивается таким уровнем мышления: москали враги, а войдем в Евросоюз — и все у нас будет хорошо. Вообще, часто о культуре речь не идет…

— Что такое счастье?

— Счастье. Мне очень понравилось определение: «Счастье — это когда твои желания совпадают с твоими возможностями». Я не могу сказать, что все мои желания совпадают с моими возможностями, но в целом — я счастливый человек. Конечно, мне хочется больше давать и своим родным, чтобы больше удавалось в творчестве. Поэтому есть к чему стремиться — и это хорошо.