Мораторий на дебаты о моратории

Мораторій на дебати про мораторій

О дискуссии вокруг земельной реформы

2017 год стал весьма плодотворным для реформы земельных отношений. И хоть на деле никаких видимых сдвигов не было ни в законодательном ее обеспечении, ни в связанных сферах, например системе поддержки агропроизводителей, но произошло нечто крайне важное. Достижение года — появление масштабной, насыщенной, достаточно профессиональной общественной дискуссии о том, в каком направлении должно развиваться сельское хозяйство, какого формата земельной реформе нуждается и какое в этом место моратория на продажу земель сельскохозяйственного назначения. Это вселяет определенную надежду, потому что осмысленная общественная дискуссия – это первый шаг к правильных решений, поддержанных всем обществом, и к преодолению тех проблем сельского хозяйства, которые накапливались десятилетиями.

Поэтому когда 7 декабря Верховная Рада продлила мораторий еще на один год, ничего чрезвычайного не случилось. Так, парламент в очередной раз отложил решение земельного вопроса в долгий ящик. Это уже стало плохой традицией, но не остановило общественную дискуссию. Поэтому есть все шансы на то, чтобы к 2019 году украинское общество наработало все механизмы, необходимые для запуска рынка земли, а после выборов – запустило их в работу (учитывая высокую социальную чувствительность вопроса вероятность запуска до выборов очень низкая).

А пока дискуссия продолжается. 21 декабря в Creative Quarter состоялись дебаты о реформе земельных отношений. Основные участники – два народные депутаты, первый из которых выступал за отмену моратория, второй – против (мероприятие проводили по правилу Chatham House, что запрещает идентифицировать спикеров). Вместе со своими секундантами они привели немало аргументов «за» и «против». Дискуссия получилась очень интересной. Правда, большинство приведенных в ней аргументов известна тем, кто больше интересуется этой темой, а все желающие могут легко найти их в медиа. Если много высказанных утверждений не новые, то можно взглянуть на эти дебаты глубже, абстрагируясь от их информационной составляющей и задумываясь над мировоззренческой.

Прежде всего обе стороны убеждены, что отмена моратория в первом случае и его сохранения во втором – это инструменты для того, чтобы сделать агросектор развитым, а занятых в нем людей – богатыми. Ни один инструмент не важнее цель. К тому же обычно существуют другие инструменты, с помощью которых ее можно достигать. Это натолкнуло на мысль, что дискуссия вокруг моратория слишком раздута: не о нем надо дебатировать, а о том, какими инструментами достигать единой для всех цели.

Цель у обеих сторон общая – развитие агробизнеса и экономики, благосостояние населения. И даже немало деталей их видение цели одинаковые, например развитие фермерства, высокая занятость на селе и тому подобное. Это означает, что на самом деле объективный пространство для дискуссии узкий, ибо если цель подобная — дайте каждому достигать ее своими инструментами и получите результат, даже более стойкий, чем мог бы быть, если бы существовал общественный консенсус относительно инструментария.

Существуют ли другие инструменты для достижения цели, кроме моратория или его снятия? В процессе дебатов обе стороны озвучили очень много проблем земельных отношений, существующих в Украине десятилетиями. Мораторий или его снятие – это не волшебная палочка, которая в один момент преодолеет все проблемы. Для этого нужна кропотливая и многолетняя работа многих квалифицированных людей. Учитывая это, вопрос моратория можно спокойно вынести за скобки, чтобы оно не отвлекало внимание, и сфокусироваться на том, как преодолеть эти проблемы, и на самом их преодолении.

Зато имеем совсем другой подход. С одной стороны, депутаты озвучивают проблемы земельных отношений. И это хорошо. С другой стороны, на них лежит своя доля ответственности за то, что власть не решает этих проблем годами. Депутаты и чиновники постоянно заговаривают указанные проблемы, а не решают их. На подобных дискуссиях они концентрируют внимание на вопросе моратория де-факто второстепенном, ломают копья вокруг того, нужно его снимать или нет. И тем самым формируют ракурс общественной мысли, отвлекая внимание от главных вопросов – законодательного регулирования земельных отношений, системы целевой поддержки фермеров, определения модели рынка земли. Все это вносит элемент бутафорности в любую дискуссию о земельной реформе с участием представителей власти, депутатов. К сожалению, эти дебаты не исключение.

Что мешает каждой из сторон принять позицию другого или по крайней мере разделять ее на определенное время? Ответ один – страхи. Сторонники моратория боятся, что землю скупят олигархи, иностранцы, и имеют немало других боязней. Противники моратория боятся, что сохранится нынешний дисбаланс, при котором крупные агрохолдинги получают все, в том числе доходы, влияние на власть, возможность лоббировать свои интересы и направлять развитие агробизнеса в нужное им русло, а простые фермеры и владельцы паев — ничего, прозябая в вымирающих селах. Конечно, определенная правота в этом есть. Но в данном случае страхи вытесняют видение. Как говорят, у страха глаза велики. Страхи – обычно это только мнимая реальность, которая почти никогда не сбывается. Нельзя принимать важные государственные решения, руководствуясь страхами. Это путь в никуда. Если бы украинские герои руководствовались страхом, выбирая, быть на Майдане в феврале 2014-го и ехать на Донбасс после этого, этих дебатов вообще могло бы не быть. Нужно отбрасывать страхи и двигаться дальше, навстречу оппонентам, совместно ища консенсус и точки соприкосновения. Не известно, участники дебатов являются адептами страхов, или они сознательно их нагоняют. Но очевидно, что страхи нужно выносить за рамки дискуссии и фокусироваться на том, что и как нужно сделать, а не на том, что плохого может произойти. Такого фокуса не хватает не только этим дебатам, но и общественной дискуссии о земельной реформе в целом.

Наконец, что же предлагали участники дебатов? Если описать кратко и обще, то сторонники моратория выступали за то, чтобы государство сначала устранила недостатки земельного законодательства и его реализации, разработала и внедрила эффективную поддержку фермеров и создала условия, чтобы фермеры постепенно выкупили землю после снятия моратория и внедрение рынка сельхозземель. Противники моратория считают, что как можно более либеральный рынок сделает свое дело: цена на землю и арендные ставки вырастут, с чего выиграют владельцы паев, сельское хозяйство вынужденно станет эффективным, что приведет к развитию экономики, а фермеры будут вынуждены заниматься производством нишевых продуктов, что автоматически обеспечит высокую занятость.

Обе картины довольно привлекательные. Они наталкивают на интересную аналогию. Земля, сельское хозяйство – это несчастная женщина. Государство – это мужчина-пьяница, который не может сделать ее счастливой. Сторонники моратория утверждают, мол дайте пьянице еще немного времени — он возьмется за голову, перестанет пить и сделает женщину счастливой. Но ему уже столько шансов давали, что терпение лопается. Противники моратория говорят: ну давай заменим мужа-пьяницу на другого — рынок. Он выполнит функции мужчины, сделает женщину счастливой, как сделал это во многих других странах, даром что женщине трудно будет к нему привыкнуть, учитывая постсоветский, нерыночный жизненный опыт. В первом случае предложенное решение основывается на бесплодных надеждах, во втором – на излишнем стрессе. Что должна выбрать женщина?

Противостояние двух сторон дебатов выходит за рамки земельного вопроса. Это противостояние так называемых дирижистів, которые считают, что государство может и должно сделать все необходимое для успеха в определенной области, и либералов, которые возлагают большие надежды на рынок и его невидимую руку. Это борьба мировоззрений, а в данном конкретном случае – еще и противостояние поколений, потому что на дебатах даже невооруженным глазом было видно, что сторонники моратория – это в основном представители старшего поколения, которое сформировалось при СССР, а противники – относительно молодые люди, что им далекий советский патернализм и которые, видимо, поездили по миру и своими глазами видели, насколько результативной может быть рыночная экономика. Беда в том, что в развитых странах дирижисти и либералы ищут точек соприкосновения и, найдя их, превращают в точки экономического роста. В Украине, складывается впечатление, пропасть между одними и другими непреодолима.

Закончились дебаты на минорной ноте. На них присутствовали настоящие фермеры – экспрессивные, не всегда сдержанные люди, которые, правда, всей душой любят землю и хотят добра для тех, кто на ней работает. Невооруженным глазом было видно, что многих из них жизнь не балует, но это не повлияло на искренность их любви к земле. И вот именно эти люди были в невероятном восторге от заключительного выступления уважаемого члена одной политической силы, которая была представлена в парламенте на протяжении всех 16 лет после введения моратория. За этот период и сила была и во власти, и в оппозиции с правительственными портфелями, и без них, но не сделала ничего для проведения земельной реформы и улучшение жизни крестьян. Она имела больше возможностей для того, чтобы что-то изменить, но неоднократно доказывала свою неспособность действовать, проводить в стране изменения к лучшему. И теперь она опять занимается популизмом высшей пробы, морочит людям голову и показывает, что не имеет ни малейшего намерения что-то менять в своем світоставленні и способе существования. Беда в том, что в полном плену популизма оказываются искренние люди, которые любят землю и всю жизнь на нем проработали, как бы трудно им это не давалось. Когда простота и искренность, опьяневшие от вербальных чар, оказываются в добровольном плену цинизма – это жалкое зрелище. Поэтому завершение этих дебатов – это символ общественной трагедии наших дней, одной из крупнейших препятствий для развития Украины. Горечь этой символичности затмила все положительные впечатления от дискуссии.