Энергонезависимость: два года назад

Енергонезалежність: два роки назад

Как коррупционно-олигархический лоббизм российской монополии на отечественном энергорынке разрушает энергетическую безопасность страны и заставляет украинцев покупать энергоносители дороже, чем могло бы быть

Реванш антиукраинских сил во всех составляющих энергетического сектора — именно так можно обозначить процессы, которые происходят в украинском ТЭК в течение последнего года. При активном содействии органов власти, в интересах олигархической империи Рината Ахметова и коррупционных бизнес-схем других олигархических структур, поставляющих энергоресурсы из России, набирают обороты: а) искусственное ограничение производства более дешевого тока на АЭС и торможения диверсификации поставок ядерного топлива для них; б) искусственное наращивание производства электроэнергии и ТЭС, которые работают на импортируемом почти исключительно из РФ и, вероятнее всего, из оккупированных ею ОРДіЛО антраците; в) торможение с переводом таких блоков ТЭС на газовый уголь; г) длительная бездеятельность центральной власти в прекращении многолетнего саботажа на местах и со стороны Госгеонедр (возможно, стимулированной страной агрессором), который направлен на срыв наращивание внутренней добычи газа; д) усиление зависимости страны от российских нефтепродуктов и автогаза. Системность и масштабность названных явлений и угроз от них энергетической безопасности страны свидетельствуют, что имеем дело с целенаправленной диверсией против Украины.

Коррупционно-олигархический откат, который активизировался после частичных успехов прошлых лет, а особенно весной 2017-го, уже отбросил страну на пути укрепления энергонезависимости даже учитывая уровень, достигнутый в первой половине 2017 года. А дальше может быть только хуже.

Срыв программы 20/20

Украина — уникальное государство, которое, имея все возможности для обеспечения внутренних потребностей в голубом топливе, не просто не использует их, но и от времени получения независимости постоянно была заложником импорта российского газа. В результате все эти годы мы перманентно подвергались, помимо экономических, еще и политических и безопасностных потерь, превратившись в объект шантажа внешних игроков вместо использовать имеющиеся в стране возможности.

В мае 2016-го новое руководство Укргаздобычи наконец презентовало поддержанную на словах правительством программу 20/20, которая предусматривала увеличение добычи голубого топлива государственной компанией к 2020 году до 20 млрд м3 из тогдашних 14,5 млрд м3, а совокупная добыча вместе с частными предприятиями — до 27 млрд м3. Учитывая положительную динамику снижения потребления голубого топлива в 2015-2016-м такие объемы запланированной добычи давали шанс если не полностью отказаться от импорта газа, то по крайней мере свести его до символических объемов в пределах 5-10% годового потребления. Это, естественно, больше не представляло бы угрозы для энергетической безопасности страны.

Успешная реализация программы 20/20 приобретала особое значение, поскольку снимала наибольшую угрозу от возможного прекращения «Газпромом» транзита газа по украинской ГТС после строительства обходных газопроводов в Европу по дну Балтийского и Черного морей — шантажа в условиях большого дефицита газа для внутренних потребностей Украины. И самое главное: в случае успешного сбалансирования добычи и потребления газа в стране открывалось бы окно возможностей для очень значительного снижения цен на него для отечественных потребителей, поскольку формула «европейские хабы плюс транспортировка» естественно менялась бы на формулу «европейские хаба минус транспортировка».

Вместо энергетической самодостаточности властный конгломерат ведет страну к привитие голландской болезни, когда поступления от энергоресурсов медленно превращаются в ключевую статью бюджета страны

Однако пока можно констатировать, что программа 20/20 однозначно сорвана через поступки и бездействие органов власти, а главным образом через деструктивные проявления внутренней борьбы между различными группами влияния в нынешнем властном конгломерате. Цель нанести удар по конкурентам оправдала в их глазах низменные средства: подрыв национальной безопасности, ослабление позиций Украины перед давлением Газпрома, дискредитация идеи возможности газовой самодостаточности страны и рыночного реформирования газового сектора экономики.

Внешним проявлением такой катастрофической ситуации на рынке газа стало закрытие информации об объемах и динамике добычи голубого топлива в стране. И раздел «Информация в форме открытых данных» Минэнергоугля, и веб-ресурсы таких компаний, как Нафтогаз, Укргаздобыча ли Укртрансгаз, которые до начала 2018-го регулярно размещали информацию об успехах в наращивании добычи голубого топлива в стране, неожиданно прекратили это делать. Найти слишком обобщенную информацию о том, что же на самом деле происходит в секторе, а особенно в разрезе отдельных компаний, все еще возможно, однако это требует больше усилий, а следовательно, делает информацию доступной меньшему количеству людей.
Объясняется такое довольно просто. Ведь после определенного увеличения добычи в 2016-2017 годах с февраля 2018‑го газодобывающая отрасль страны круто развернулась к уменьшению добычи (1,59 млрд м3 вместо 1,6 млрд м3 того же месяца 2017 года и 1,61 млрд м3 упомянутого месяца 2016-го), которое углубилось в марте (1,74 млрд м3 против 1,78 млрд м3 в марте 2017 года) и последующими месяцами. Например, в мае 2018-го объемы добычи голубого топлива в стране упали до 1,73 млрд м3 по сравнению с 1,76 млрд м3 того же месяца год назад. За 23 суток июня 2018-го они уменьшились по сравнению с соответствующим периодом 2017 года на 9,0 млн м3. В целом же за первое полугодие 2018-го объемы добычи газа в Украине не только не увеличились, как это предусматривала программа 20/20, а, наоборот, уменьшились на 110 млн м3 по сравнению с тем же периодом в прошлом году. Для понимания: чтобы компенсировать такой объем благодаря импорту, при нынешних ценах нужно будет заплатить около 0,85 млрд грн.

Внутренний газодобыча отброшен к уровню начала 2016 года. Причем произошло это не в результате каких-то объективных, независимых от отечественной власти препятствий, а исключительно вследствие противостояния между различными центрами влияния в ней самой, отсутствия реагирования на открытый саботаж и вредительство со стороны отдельных местных органов власти и регуляторных структур государства. В частности, самая большая, к тому же полностью государственная компания Укргаздобыча, которая должна стать главным драйвером преодоления газовой зависимости страны от внешних поставщиков, имея необходимый инвестиционный ресурс для наращивания добычи, стала жертвой саботажа со стороны руководства Полтавской областной рады. За два года госкомпания получила 54 абсолютно безосновательные и немотивированные отказы в согласовании предоставления спецразрешений от облсовета. В результате — никакого согласования спецразрешения на пользование недрами в ключевом газовом регионе страны.

А 30 мая 2018-го то же Укргаздобыча вынужденно остановило добычу углеводородов с уже рабочей скважины Южно-Коломакского месторождения на Харьковщине за задержку перерегистрации лицензии со стороны Госгеонедр Украины. В целом же от этого ведомства государственная компания до сих пор не получила решения по продлению сроков действия 39 спецразрешений на добычу с формальным объяснением «из-за нехватки бланков удлиненных спецразрешений», за которым может стоять лишь очевидный коррупционный мотив.

Енергонезалежність: два роки назад

В результате вместо запланированных стратегией 20/20 16,6 млрд м3 добычи даже руководство компании сейчас понижает прогноз до 16 млрд м3, хотя, учитывая обозначенную выше негативную динамику с начала года, есть сомнения в способности Укргаздобыча достичь в этом году даже такой цели. В компании уже готовят общество к тому, что 20/20 по факту может оказаться 20/17. Ведь, как уже заявил недавно руководитель госкомпании Олег Прохоренко, из-за несвоевременного решения вопросов выдачи новых спецразрешений, сложную разрешительную систему, блокирование работы гидроразрыва пласта и деятельности по имеющимся лицензиям в зоне риска сейчас 3 млрд м3 добычи до 2020 года.

Руководство государства демонстрирует неспособность, а то и нежелание противодействовать саботажу местными и центральными органами власти планов наращивания газодобычи или и способствует подрыву деятельности отдельных компаний, которые ассоциируются с политическими конкурентами. Например, Укрнафта в 2017-м снизила объем добычи газа на 17%: с 1,3 млрд м3 до 1,1 млрд м3. И в этом году добыча в ней дальше будет спадать. Основной причиной стало блокирование процесса продлении спецразрешений компании со стороны Госгеонедр. Объемы добычи газа частными производителями в том же году тоже уменьшились до 4,1 млрд м3 против 4,2 млрд м3, хотя в предыдущие годы они динамично наращивали показатели. А с начала года данные по объемам и динамике их добычи стали тайной и более не публикуются в разделе открытых данных Минэнергоугля.

Вместо двигаться к энергетической самодостаточности и ликвидации зависимости от импорта российского газа нынешний властный конгломерат ведет страну в противоположном направлении: привитие вариации так называемой голландской болезни, когда рента и другие поступления в бюджеты от добычи энергоресурсов медленно превращаются в ключевую статью бюджета страны. Например, с начала 2018-го до 21 июня предприятия группы Нафтогаз уплатили в государственный бюджет более 60 млрд грн как налоги и дивиденды. Поступления от группы составляли 18,4% всех доходов государственного бюджета в январе — мае текущего года.

Причем происходит это на фоне искусственного сдерживания внутренней добычи энергоресурсов и рост зависимости страны от импорта, который с 2017-го стал вновь стремительно расти. Что и не удивительно. Ведь через системное блокирование в течение последних двух лет завершения процесса перехода к полностью рыночному ценообразованию на газовом рынке, старая система перекрестного субсидирования в пределах Нафтогаза, которая до 2013-го провоцировала расточительное потребление энергоресурса, сейчас просто модифицированная и реализуется через госбюджет. Нафтогаз платит из приближенных к рыночным цен газа внутренней добычи десятки миллиардов гривен налогов и ренты, а затем эти средства переливаются через Минсоцполитики с использованием механизма субсидий потребителям.

Наряду с зависимостью от наполнения госказны благодаря налогам на импорт все это формирует опасную смесь, которая будет разрушать любые стимулы для работы власти на развитие экономики страны. Когда основные доходы государства все больше формируются благодаря налогообложению добычи энергоресурсов и импорта, оплата которых все больше обеспечивается переводами заробитчан и льготными кредитами международных финансовых организаций, то это медленно замыкает круг деградации страны и стимулов для ее внутреннего развития.

Отступление в электроэнергетике

Еще хуже ситуация в электроэнергетике. Там положительные изменения весны прошлого года почти полностью нивелированы, а в чем-то даже стало хуже. Если в прошлом году в феврале — июне страна свела к минимуму импорт антрацита с подконтрольных врагу территорий, резко увеличила производство тока из газового угля, который добывается на подконтрольной территории, а, самое главное, более 60% тока производила на АЭС (см. Неделя, № 19/2017), то в последнее время наблюдается полномасштабный реванш олигархическо-коррупционных схем и пренебрежение энергетической безопасностью страны и интересами потребителей.

Если за весну 2017 года было сожжено 842 тыс. т антрацита, то за весну 2018-го уже 1303 тыс. т. Сравнение тока производства на АЭС и ТЭС, а также сжигания антрацита весной 2018 и 2017 годов по месяцам (см. «Антрацитовый лоббизм») свидетельствует, что 60% сожженного, а следовательно, почти 70% импортируемого за это время из России антрацита самом деле были не нужны. Их вполне могла бы заменить генерация тока на АЭС, который продавался Энергоатомом почти вчетверо дешевле (0,55 грн/кВт•ч без НДС), чем ТЭС (1,9 грн/кВт•ч) и ТЭЦ (2,15 грн/кВт•ч), работающих на российском антраците. Зато коэффициент использования установленной мощности АЭС в мае 2018-го составил чуть больше половины: 57% против тоже заниженных 72% в прошлом году в том же месяце.

Причем антрацит поставлялся почти исключительно с РФ (возможно, через нее частично и с ОРДіЛО). В частности, за последние на теперь данным, за январь — апрель 2018-го его доля в поставках составила более 91% из ввезенных за соответствующий период 1,34 млн т. Это несмотря на то, что, как свидетельствуют данные Госстата, средняя цена российского топлива за тот период ($104/т) достигала приблизительно уровня цены южноафриканского ($101,7/т). То есть были все возможности для диверсификации поставок и антрацита. Однако этого не произошло. Наоборот, доля его импорта из РФ резко увеличилась даже по сравнению с 2017 или 2016 годами, когда оттуда поступило лишь 69,8% этого топлива.

Таким образом, сжигание именно российского антрацита можно объяснить только искусственным лоббированием органами власти бизнес-интересов завязанных на России олигархических групп. Ведь оно не имело никакого экономического основания, а, напротив, играло против конкурентоспособности украинской экономики из-за завышения цен на электроэнергию и приводило к ухудшению уровня жизни граждан через выше, чем могли бы быть, тарифы. Поэтому объяснить это чем-то другим, кроме коррупционного интереса руководства государства, невозможно.

Основным инструментом подрыва энергетической безопасности страны и корупціонування руководства государства далее остается Славянская ТЭС с таинственными настоящими владельцами или теми, кто лоббирует ее интересы в высших коридорах власти в Украине. Например, если в марте — апреле 2017-го, как известно, Славянская ТЭС фактически не работала и ее мощность была успешно компенсирована угольными ТЭС и Запорожской АЭС, то в апреле 2018 года на ней было сожжено более 37% (319 тыс. т) всего использованного за это время украинской энергосистемой антрацита (здесь и далее доля приводится без энергоострова Луганской ТЭС, которая отрезана от остальной части энергосистемы) и почти 50% всего потребленного ТЭС страны (без ЛТЕС). За неполный июнь (24 дня) на Славянской ТЭС было использовано уже почти две трети (74,4 тыс. т с 113,1 тыс. т) всего антрацита, который за это время был сожжен отечественными ТЭС (кроме ЛТЕС) и почти половина из 154,1 тыс. т, потребленных всей украинской энергетикой (кроме ЛТЕС). Однако, в отличие от части потребления на ТЭС той же ДТЭК, весь антрацит для Славянской ТЭС закупается исключительно на территории врага.

Неделю уже не раз обращал внимание на то, что дефицитный в Украине антрацит, импортируемый в основном из вражеской страны, допустимо использовать лишь тогда, когда не хватает мощностей и возникает угроза веерных отключений. Зато в последнее время его вновь сжигают так, будто он в изобилии добывается на подконтрольных Украине территориях. Если это продлится и дальше, она вполне искусственно будет становиться все более зависимой от врага, а цена тока для конечных потребителей остается очень завышенной. Очевидно, безальтернативным выходом из ситуации является только полный запрет на импорт антрацита из России или блокада его поставки оттуда силами общественности.

В то же время важно принимать во внимание, что антрацитові ТЭС на Юго-Востоке страны конкурируют не просто с более дешевой электроэнергией атомных электростанций, а именно с теми АЭС, которые потребляют топливные сборки американской Westinghouse. То есть речь идет еще и о подрыве эффекта диверсификации источников поставок ядерного топлива. Ведь сборки американской компании используются исключительно на Южноукраинской и Запорожской АЭС.

Причем в последнее время их активно подгружаются именно на блоках последней. В частности, в июне 2016 года ядерное топливо компании Westinghouse загрузили в активную зону пятого энергоблока Запорожской АЭС и он перешел на смешанную зону: три четверти российского топлива и четверть американского. В июне 2017-го произошло дозагрузки к нему топлива Westinghouse, доля которого теперь достигла 50%. А в сентябре — октябре 2017 года в активные зоны первого, третьего и четвертого энергоблоков Запорожской АЭС также было загружено ядерное топливо этой же компании и эти энергоблоки перешли на смешанное использование российского (75%) и американского (25%) топлив. Пятый же энергоблок ЗАЭС в этом году будет уже на 75% загружен американским топливом и только на 25% российским. Еще в двух блоках станции использование американского достигнет 50%.

И вообще нынешние темпы замены российского топлива на АЭС Украины крайне медленные. Вновь растет доля Росатома и уменьшается Westinghouse. В частности, если за первые четыре месяца 2017-го доля РФ в импорте топливных сборок упала до 53% (по стоимости), то в январе — апреле 2018 года она составила 78,3% совокупного объема импорта, тогда как доля американцев уменьшилось до 21,7%. Второй и шестой энергоблоки ЗАЭС даже не планируется подгружать топливными сборками Westinghouse, не начат процесс его использования также на двух западноукраинских АЭС — Ровенской и Хмельницкой, которые работают исключительно на российском топливе.

Таким образом, через бездействие, нескоординированность и даже откровенное лоббирование государственными органами интересов бизнес-структур, которые завязаны на производстве тока на ТЭС и прежде всего импорте антрацита из России, украинским потребителям снова искусственно навязывают чрезмерную зависимость от дорогостоящей электроэнергии ДТЭК, Донбассэнерго и ТЭЦ, вырабатываемый из антрацита.