Битва за Нафтогаз

Битва за Нафтогаз

За несколько последних лет роль Нафтогаза в украинской политике резко изменилась. Если до 2015-го он был едва ли не главной головной болью всех правительств, которым регулярно приходилось искать возможности покрытия многомиллиардных долларовых дефицитов компании, то теперь превратился в прибыльный государственный актив.

Даже несмотря на то что цены, по которым компания продает газ для нужд населения и ТКЭ, все еще остаются значительно ниже рыночных, уменьшение разрыва между ними все равно обеспечило высокую доходность монополиста. Уже в прошлом году был получен чистый доход в размере 26,5 млрд грн вместо убытков в 27,7 млрд грн в 2015-ом.

Сейчас Нафтогаз » — крупнейшая компания страны, занимает первое место по чистой прибыли и суммой уплаченных в государственный бюджет налогов. Так, из первой семерки компаний — налогоплательщиков четверо входят в нефтегаз (собственно Нафтогаз, Укргаздобыча, Укрнафта, Укртрансгаз). Совокупно они обеспечили в первом полугодии 2017-го почти каждую шестую гривну налоговых поступлений в сводный бюджет Украины — 47,8 млрд грн. По этим показателям, а также по численности занятых работников Нафтогаз значительно превышает частные империи любого из олигархов Украины.

Но в то же время успехи Нафтогаза, перспектива распоряжаться многомиллиардными потоками и определять архитектуру будущего высокодоходного нефтегазового рынка страны закономерно стали одной из ключевых линий противостояния во властном конгломерате.

Кто в доме хозяин

Сейчас очевидно, что улучшения финансового положения Нафтогаза и подчиненных ему компаний стало следствием реформ в энергетическом секторе после Революции достоинства. Приближение цен на газ до рыночного уровня, а также реформирования корпоративного управления компании, которое ограничило возможности правительства в ручном режиме управлять нефтегазовыми государственными активами, естественно привели к большей коммерческой успешности Нафтогаза и подчиненных ему компаний. Напомним, что для этого весной 2016 года был сформирован наблюдательный совет из пяти членов: по одному от КМУ (тогда первый заместитель главы Минэкономразвития Юлия Ковалив) и АП (экс-глава Минэнергоугля Владимир Демчишин) и трех «независимых» — британцев Маркуса Ричардса, Чарлза Проктора и Пола Ворвіка.

Важным является создание высококонкурентного рынка, на котором не оставалось искусственного монополизма, а разные поставщики соревновались за право именно им продавать топливо или оказывать услуги по его транспортировке

Однако формирование наблюдательного совета, завершение первого этапа реформирования системы управления компанией и повышение цен на газ до рыночного уровня совпали со сменой руководства правительства с представителя «Народного фронта» Арсения Яценюка на Владимира Гройсмана. Нафтогазом и дальше руководил назначенный по квоте «Народного фронта» Андрей Коболев. С тех пор конфликт между правительством и этой компанией только нарастал.

Сейчас Нафтогаз » является вертикально интегрированной компанией, которая осуществляет полный цикл операций по разведке и разработке месторождений, эксплуатационного и разведывательного бурения, транспортировки и хранения нефти и газа, снабжению природного и сжиженного газа потребителям. Руководство Нафтогаза настаивает на его дальнейшем существовании как вертикально-интегрированной компании наподобие польской PGNiG или норвежской Statoil. Она должна сочетать, по крайней мере, добыча газа, хранение и продажа топлива его конечным потребителям. Действующий глава компании Андрей Коболев аргументирует это тем, что большой компании легче будет привлекать дешевые кредитные ресурсы за рубежом, а следовательно, реализовывать запланированные проекты по наращиванию добычи голубого топлива. Также руководство компании видит ее прежде всего как большого коммерческого игрока с государственной формой собственности, а не инструмент решения социально-политических задач правительства.

Чиатйте также: Кабмин утвердил новый наблюдательный совет «Нафтогаза»

Однако автономная вертикально интегрированная компания, какой ее хочет видеть нынешнее руководство от НФ, препятствует правительства Гройсмана управлять сектором в ручном режиме и ограничивает свободу действий в использовании компании для достижения собственных политических целей. Например, это касается цен на газ для населения и ТКЭ. В Нафтогазе настаивают на полной либерализации газового рынка и продаж топлива по рыночным ценам, а любое субсидирование справедливо считают делом правительства и государственного бюджета (до которого платят самые большие в стране налоги). Там сознательные, что обособление газотранспортного оператора от группы уменьшит EBITDA компании более чем вдвое, и надеются компенсировать это через либерализацию рынка газа за сохранение в составе компании добычи.

Битва за Нафтогаз

Но правительство, наблюдая за ростом доходов Нефтегаза, стремится вновь навязать компании практику перекрестного субсидирования цен для бытовых потребителей. То есть когда цена на газ для определенных категорий потребителей занижается за счет ресурсов монополиста, которые тот получает от других видов деятельности и после уплаты налогов имели бы за нормального управления направляться на инвестиции или перечисляться акционерам как дивиденды (а в случае с Нафтогазом такой один акционер — государство). Напомним, что именно политика перекрестного субсидирования привела и Нафтогаз, и газовый сектор страны в целом в то катастрофическое состояние, в котором они оказались накануне Революции достоинства.
После данной Гройсманом сразу после назначения обещания, что тогдашнее повышение тарифов для населения будет «последним», в правительстве уже второй год блокируют их индексацию в соответствии с цен на европейском рынке. Вследствие этого с каждым годом из-за девальвации гривны и подорожание газа в Европе административные цены на газ для бытовых потребителей в Украине снова все больше отстают от рыночных. Как следствие — вместо ежегодной индексации на уровне инфляции в перспективе нескольких лет продолжение искусственного сдерживания цен неотвратимо спровоцирует их очередное скачкообразное увеличение. Так же как это уже произошло в 2014‑м — 2016-м, когда их пришлось повышать в 6-10 раз.
Долгое время в Нафтогазе упирались и необходимости отделения транспортировки газа. Хотя правительством было принято решение о создании нового предприятия — «Магистральные газопроводы Украины». Формальным аргументом для блокировки распределения Нефтегаза и выведение из его подчинения Укртрансгаза, что обеспечивает транзит топлива по украинской территории, в последние годы называли проблемы, которые в связи с этим могут возникнуть у украинской стороны в Стокгольмском арбитраже. Там продолжается рассмотрение дел по искам Газпрома и Нафтогаза друг к другу относительно условий поставки и транзита газа. Согласно постановлению КМУ № 496 от 1 июля 2016 года отделения оператора ГТС должно состояться в течение 30 дней с даты вступления в силу окончательными решениями арбитража в делах между Нафтогазом и Газпромом в Стокгольме. Однако в середине ноября стало известно, что тамошний арбитраж снова перенес предельный срок по делам на поставку и транзит газа соответственно до 30 декабря 2017 года и 28 февраля 2018-го.

Несмотря на показные разногласия относительно подходов к дальнейшему реформированию компании в конфликте вокруг Нафтогаза прежде всего проявился только один из «фронтов» войны за ключевые активы и рычаги влияния в стране, которая продолжается между представителями различных групп влияния во власти. Ведь речь идет о вопросах влияния на самый большой и в последнее время все прибыльнее государственный актив различных групп влияния во власти. А в зависимости от того, какой будет выбран сценарий распределения Нефтегаза в процессе его реформирования, для конкурентов НФ разными могут оказаться шансы получить контроль над его частями и соответствующими финансовыми потоками.

В июле вице-премьер-министр Владимир Кистион, который является близким соратником Гройсмана со времен работы в Виннице и курирует в правительстве энергетический сектор, сообщил о подготовке постановления правительства «Об утверждении ожидаемых показателей работы наблюдательного совета Нафтогаза». Однако в ответ правительство получило демарш — скандальные увольнения всех трех независимых членов наблюдательного совета. Почти сразу о своей отставке заявил Чарльз Проктор (полномочия прекращены в сентябре), в следующем месяце его примеру последовали Пол Ворвик и Маркус Ричардс (их полномочия прекращены в начале октября). Среди причин, которые повлияли на его решение, Ворвик непосредственно указал на вмешательство правительства в деятельность дочерних компаний Нафтогаза.

После того как таким образом наблюдательный совет оказалась недееспособной, ее функции стал выполнять правительство, казалось бы, достигнув желаемой цели. Однако углубилась напряженность с западными партнерами Украины, которые выразили обеспокоенность ситуацией как таковой, что может затормозить реформу энергетического сектора и создает риски для дальнейшего получения дешевого кредитного ресурса от международных банков. В сентябре 2017-го Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) призвал преодолеть отставание в реформировании Нафтогаза и «с сожалением» отметил, что сложилась такая ситуация, при которой в независимых членов наблюдательного совета НАК не осталось другого выбора, кроме как уйти в отставку.
Тем временем Гройсман пошел дальше. И решением от 10 ноября 2017 года правительство отменило проведение конкурсного отбора кандидатов на позицию независимого члена наблюдательного совета НАК. А также обязал Минэкономразвития, в подчинении которого находится Нефтегаз, вносить на рассмотрение Кабинета Министров Украины предложения относительно кандидатов на позиции независимых членов, так и представителей государства. До «войны», очевидно, на стороне правительства включился и Антимонопольный комитет, с помощью которого в правительстве, вероятно, рассчитывают усилить давление на Нафтогаз на основании того, что он является монополистом. В начале ноября в Нафтогазе заявили, что результаты анализа, проведенного компанией с использованием стандартных европейских методик (SSNIP-тест), свидетельствуют о том, что после интеграции украинского рынка газа в европейский Нафтогаз уже не является монополистом. Однако АМКУ обратился с просьбой предоставить материалы, свидетельствующие об этом, и сообщил, что начал собственное исследование рынков природного газа с целью определения конкурентной среды. «По результатам проведенного исследования комитетом будут принятые меры, предусмотренные законодательством», — заявили там.

В борьбе за конечного потребителя

Представители западных структур все громче сетуют, что реформы в украинском энергосекторе хоть и были начаты, но до сих пор не привели к необходимой либерализации рынка, создание условий для конкуренции в оптовой и розничной торговле газом с выходом на конечного как коммерческого, так и бытового потребителя. Кроме прочего, это сдерживает западных трейдеров от полномасштабного вхождения на украинский рынок и вероятного получения на нем доминирующих позиций.

Битва за Нафтогаз

Ведь сейчас им приходится продавать топливо преимущественно при посредничестве Нафтогаза или компаний местных олигархических групп.

Тогда как мощная экспансия частных трейдеров в сегменте поставок газа для промышленных потребителей, которая продолжается в последние годы, показывает масштаб интереса частных компаний к украинскому рынку при условии его полной либерализации. Так, в III квартале 2017-го численность частных компаний, которые импортировали голубое топливо в Украину, достигло 40. А их доля в импорте газа в страны приблизилась к трети от общего объема. Кроме того, зарубежные компании, такие как ENGIE, SOCAR, Trafigura, Vitol, стали хранить газ в украинских хранилищах. Интерес к аналогичной сотрудничества проявила и польская PGNiG.

Крупнейшими негосударственными импортерами газа остаются компании, которые в открытых источниках связывают с основными олигархическими группами Украины. Например, первенство и дальше удерживают структуры, близкие к Ринату Ахметову: «ЭРУ Трейдинг» и «ДТЭК Трейдинг». За три квартала 2017-го «ЭРУ Трейдинг» импортировала более 0,53 млрд м3 голубого топлива. Еще 20 млн м3 газа – «ДТЭК Трейдинг». Не слишком уступали структурам Ахметова и компании, связанные с группой Фирташа — Левочкина (Променергоресурс, «Метида», «РГК Трейдинг» и, вероятно, «ПТП Энерджи»). Все они покупали топливо в зарегистрированной в Швейцарии компании Nafta-Gaz Trading. Почти четверть миллиарда кубометров голубого топлива импортировали за это время также компании, которые связывают с Николаем Мартыненко, а еще свыше 100 млн м3 связанные с экс-министром экологии и природных ресурсов времен Януковича Николаем Злочевским.

Но наряду с компаниями основных олигархических групп лидерами по объемам импорта газа в Украину является также дочери известных зарубежных компаний — транснациональные Trafigura и ArcelorMittal, азербайджанская SOCAR, французская ENGIE. Хотя большинство из них и начали импортировать газ в Украину только в 2017 году, но уже вошедших в число крупнейших игроков рынка. Так «Трафігура Юкрейн» импортировала за три квартала 2017-го почти четверть миллиарда кубометров, «Сокар Украина» — более 200 млн м3, «Энджи энерджи менеджмент Юкрейн» и «Арселормиттал Кривой Рог» примерно 100 млн м3 каждое. Очевидно, что интерес европейских и транснациональных трейдеров к полной либерализации украинского рынка газа, завершение реформы Нафтогаза и прекращения государственного регулирования цен значительно больше, чем местных олигархических групп, которые имеют возможности и сейчас продавать топливо связанным или зависимым потребителям в Украине.
Однако эти объемы в разы меньше, чем объем рынка по тарифу, который контролирует Нафтогаз. Последний с начала года для нужд потребителей на нем покупал газ в нескольких европейских поставщиков, которые, естественно, предпочли бы прямого выхода на рынок. Однако этому мешают административное установление цен на топливо для коммунальных нужд и монопольные позиции газосбытовых и распределительных компаний, большинство из которых связывают с группой Фирташа — Левочкина.

В то же время и шанс на второе дыхание Нафтогаза при условии выделения Укртрансгаза и особенно Укргаздобыча способно обеспечить лишь превращение компании в полноценную газоснабжающую структуру с возможностью выхода на конечных потребителей. Ими являются население и мелкие и средние коммерческие структуры, которые сейчас покупают его в газзбутів. Последние, хотя формально и отделены от газораспределительных компаний, но фактически подконтрольны тем самым древним монополистам на розничном рынке газа преимущественно из группы Фирташа — Левочкина.

В Нафтогазе отмечают, что сохранение регулируемых (фактически ниже рыночных) цен на газ для населения и коммунальных потребителей используется имеющимися газзбутами, чтобы не допустить конкурентов на этот на данный момент самый большой сегмент украинского газового рынка. Поэтому ключевым требованием его нынешнего менеджмента в реформировании рынка газа остается реальная демонополизация розничной торговли топливом и получение доступа к конечным потребителям как самой НАК, так и альтернативных трейдеров. Ведь если не убрать искусственную монополию компаний Фирташа, то простор для деятельности Нафтогаза (как, кстати, и любых иностранных частных газотрейдеров) сведется к роли «посредника между посредниками». А его позиции после реформирования стремительно ослабевать.

Несмотря на всю многогранность мотивов борьбы за судьбу и, вероятно, наследство Нафтогаза, важно, чтобы в результате соревнования различных внутренних групп влияния и внешних лоббистов либерализации украинского рынка газа выиграла, а не проиграла Украина. Национальный интерес заключается в создании высококонкурентного рынка, на котором не оставалось бы места для искусственного монополизма, а разные поставщики соревновались за право именно им продавать топливо или оказывать услуги по его транспортировке или распределению как населению, так и коммерческим потребителям. В то же время нельзя проигнорировать вопрос национальной безопасности. Газпром давно стремился выхода и подчинения рынка розничной торговли газом в Украине. Уменьшение роли Нефтегаза в процессе либерализации торговли газом способно увеличить долю частных компаний, связанных с пророссийскими олигархическими группами в Украине. Кроме того, и европейские компании при определенных условиях могут решить (или будут вынуждены) продать свои украинские сбытовые дочки связанным с Газпромом структурам. Поэтому в процессе дальнейшего реформирования сектора важно предусмотреть предохранители установлению контроля над украинским рынком российского монополиста или связанных с ним местных олигархических групп.